Электронные сервисы входят в привычку и помогают строить экономику будущего.
Смартфон, банковская карточка, скидочный пластик любимого магазина. Все эти привычные вещи — атрибуты электронной эпохи. Цифровизация наступает быстро, и в процесс вовлечены все — государство, бизнес, общество. Какие это сулит выгоды?
Чтобы понять, насколько прочно технологии вошли в нашу жизнь, отказаться на день от гаджетов с выходом интернет недостаточно. Самый простой пример — проездные на общественный транспорт в столице. За привычной пластиковой карточкой, способной заменить сотни талонов и жетонов на метро, стоит сложный процесс — автоматизированная система оплаты и контроля проезда (АСОКП). Внедрена она была всего пять лет назад, а уже сегодня речь идет о перспективе внедрения полностью виртуального проездного. Иными словами, даже отдельного пластика не понадобится — оплатить проезд можно будет сразу банковской картой. Это доступно и сейчас в метро, трамваях и на городских линиях БЖД в Минске: прикладываешь карту к валидатору — проезд оплачен, но пока система работает только с фиксированными тарифами.
Финансовая сфера, кстати, сегодня одна из самых технологически продвинутых у нас. В стране выпущено почти 15,3 млн банковских карт. Безнал опередил бумажные деньги по сумме расчетов наших граждан: его доля выросла до 53,9%. Свыше 60 тысяч услуг от 16,8 тысячи производителей можно оплатить удаленно через ЕРИП. «Коммуналку» через систему оплачивают владельцы 4,38 миллиона лицевых счетов.
Минчанка Ирина Сохова проводит эксперимент, итоги которого планирует опубликовать в соцсетях. Девушка пытается подсчитать, сколько времени ей экономит цифра:
— Не буду брать работу, возьму быт. Питание. Поход в магазин или ресторан заменит пара кликов на смартфоне, и еду доставят на дом. Досуг? Не выходя из квартиры, можно выбрать сеанс в кино и сразу купить билет. А можно пройти онлайн-курс от преподавателей Стэндфорда или Гарварда, еще и сертификат получить. Опаздываешь на встречу — открываешь приложение и вызываешь такси. В режиме онлайн на днях спланировала и оплатила путешествие в Брест на выходные: жилье, транспорт, экскурсию. Одежду и технику я покупаю только через интернет, точно так же записываюсь на прием к врачу. На электронной почте у меня отдельная папка с результатами анализов за последние два года — присылают частные медцентры.
Повышение эффективности вполне можно оценивать как мерило успеха цифровых внедрений. К примеру, в образовании: многие школы сегодня используют электронные журналы и дневники. Одна из компаний, разработавших платформу для виртуальных школьных документов, делится у себя на сайте такими цифрами: как показал тестовый период, сервис помог на 80% сократить число пропусков занятий без уважительной причины и на 15% повысить среднюю успеваемость.
— Для чего вообще нам цифровизация? Я бы так сказал: экономить деньги, время, повышать прозрачность процессов, пресекать коррупцию и в целом минимизировать любое влияние человеческого фактора, — объясняет экономист Игорь Березняцкий.
Галина Головенчик, старший преподаватель кафедры международных экономических отношений Белорусского государственного университета, приводит интересные данные:
— По оценкам McKinsey, в Китае до 22% увеличения ВВП к 2025 году может произойти за счет цифровых технологий, в США ожидаемый прирост впечатляет не меньше — до 10% ВВП. По мнению исследователей из компании Huawei, ежегодное увеличение капиталовложений в инфраструктуру информационно-коммуникационных технологий может дать многократный прирост в других областях: каждый сегодняшний дополнительный доллар инвестиций может принести 20 долларов прибыли в 2025 году.
Теме цифровизации Галина Головенчик посвятила кандидатскую диссертацию. Эксперт объясняет, что прямое влияние развития технологий на темп экономического роста — не просто предположение, это доказано:
— Наш ВВП может увеличиваться исключительно за счет роста инноваций и цифровизации. При успешном заимствовании зарубежных и создании собственных цифровых технологий потенциальный ежегодный экономический рост может составить около 3% до 2050 года.
Более того, приход технологий открывает возможности для построения новых бизнес-моделей. Это легко проследить на примере выстреливших стартапов — сервисы для аренды жилья типа Airbnb. Проблема, которую решает платформа, существовала и раньше. Технологии позволили справиться с ней новым способом, и это принесло создателям и инвесторам проекта хорошую прибыль. Точно так же строить новые бизнес-модели можно на уровне всей страны. Игорь Мамоненко, председатель Республиканской конфедерации предпринимательства, генеральный директор группы ИТ-компаний «Белхард», говорит:
— Традиционные отрасли, которые помогали нам в 1990-е годы, сегодня уменьшают объемы производства. К чему это ведет? Высвобождается рабочая сила. Есть риск, и это ярко демонстрирует опыт Литвы, что люди поедут в поисках счастья за рубеж. Однако сегодня с развитием цифровизации перед ними открывается множество вариантов. Например, работать удаленно из Беларуси на зарубежные предприятия. Это даст приток валютной выручки в страну. По нашим подсчетам, к 2035-му при поддержке государства такая стратегия может позволить нам выйти на уровень ВВП близкий к 200 млрд долларов, а бюджет повысить с 16 до 80 млрд долларов.
Темой перспектив рынка труда сегодня озабочены во многих странах. Есть информация, что количество рабочих мест в перспективе будет сокращаться на 3,6% ежегодно. В развитых странах примерно 50% рабочих мест уже находится в зоне риска. Как быть? Готовить кадры цифровой эпохи. Курсов, которые предлагают обучить диджитал-профессиям, много, но не каждый в состоянии их себе позволить. Вскоре у нас могут появиться ИТ-кредиты, которые позволят на очень доступных условиях получить современное образование. Речь идет не только о программистах — индустрии нужны менеджеры, маркетологи, юристы, социологи-исследователи.
ИТ-отрасль у нас в последние годы развивается бурно. Экспортная выручка резидентов ПВТ за три года выросла примерно в 2,4 раза. Рабочие места эта отрасль генерирует интенсивнее остальных — около 15% от всех новых рабочих мест, созданных за 2018 год.
— По результативности цифровой трансформации экономики мы показали впечатляющие результаты: например, в 2018 году доля экспорта ИКТ-услуг в общем объеме экспорта услуг нашей страны достигла 18,6% и уступает только признанным лидерам ЕС — Швеции (19,1%) и Финляндии (26,2%), — рассуждает Галина Головенчик. — По развитию человеческого капитала Беларусь находится на среднеевропейском уровне.
Но есть и проблемные места. Пока мы несколько отстаем от средних по Европе показателей развития и доступности для населения услуг широкополосного доступа в интернет, говорит эксперт:
— Едва ли не в стадии формирования находится развитие торговли товарами и услугами через интернет (всего лишь 3,7% в розничном товарообороте). На эти проблемы стоит обратить пристальное внимание.
Что касается сельского хозяйства, отечественные предприятия подключаются к выпуску техники, оснащенной элементами системы точного земледелия. Переход на цифру происходит и в других отраслях, например в промышленности. Сейчас в деревообработке тестируется электронный учет древесины, а внедрить его планируют уже в 2021 году.
Сингапур, Новая Зеландия и ОАЭ. Эти страны объединяет высокий уровень динамики развития цифровой экономики, согласно Digital Evolution index 2017. Кроме того, это яркий пример, как государственная политика определяет успешность цифровой экономики. Сегодня во многих странах разработаны «дорожные карты» на сотни страниц, где четко прописаны все этапы технологического преображения.
«Дорожные карты» по цифровизации экономики есть у наших коллег по ЕАЭС — России, Казахстана. Их реализация приносит плоды: к примеру, как подсчитали в Казахстане, общий экономический эффект от цифровизации в 2018 году составил 578 млн долларов. Однако, чтобы получить такой результат, для начала нужно вложиться.
— Только в государствах Евросоюза насчитывается более 30 национальных и региональных инициатив по промышленной цифровизации, — объясняет Галина Головенчик. — У нас развитию технологий цифровой экономики посвящены многие программные документы. В их числе Стратегия развития информатизации на 2016—2022 годы, Государственная программа развития цифровой экономики и информационного общества на 2016—2020 годы, знаменитый Декрет Президента «О развитии цифровой экономики». Из анализа программ цифровой трансформации экономик стран-лидеров можно выделить 8 ключевых направлений, которые могут быть определены в качестве приоритетов для нас. Среди них — создание национального цифрового законодательства, оптимизация налогового регулирования и инвестклимата, цифровизация промышленности на базе киберфизических систем, искусственного интеллекта, интернета вещей, 3D-печати, цифровое образование и здравоохранение. При этом важно помнить, что цифровая экономика — координирующая инновационная надстройка реальной экономики. Она не может существовать обособленно от материального производства.
Вопросы налаживания инвестклимата неслучайно попали в число ключевых направлений. В любой «дорожной карте», паспорте проекта и других подобных документах прописываются предполагаемые расходы. Внедрение инноваций — удовольствие не из дешевых. Зачастую для львиной доли затрат в качестве источников прописываются внебюджетные фонды. Что за они и где взять деньги на финансирование технорывка? У Игоря Мамоненко есть свой ответ:
— Если взять такие сферы, как, к примеру, здравоохранение, образование, у наших крупных аутсорсинговых компаний есть опыт создания передовых образцов цифровых платформ и систем для зарубежных стран. Белорусские программисты принимали участие в создании электронных медицинских карточек в США. Они владеют технологиями и экспертизой. При этом себестоимость копирования кода, адаптации, решения правовых вопросов значительно ниже, чем создание всего с нуля. На этой почве сможет работать институт государственно-частного партнерства. Государство не несет никаких расходов, а только делит с компанией прибыль. Это выгодно всем, но законодательство не должно спать.
