25 марта 2026 года
Эпоха конкуренции за безопасные регионы: неожиданное последствие войны в Иране. Об этом пишет «Московский Комсомолец».
Операция США и Израиля против Ирана уже стала настоящим испытанием для мировой экономики. Цены на нефть, СПГ и иные энергоносители если не бьют рекорды, то точно испытывают глобальную торговлю на прочность. Конечно, война — это всегда смерть, жертвы и разрушения, но, как это ни цинично звучит, современная война — это еще и значимый социально-экономический фактор. И нынешняя американская администрация уже не в первый раз за последние годы пытается конвертировать военную мощь и вооруженные вторжения в различных регионах мира в экономические блага и выгоды для Североамериканских Соединенных Штатов.
Не будем оценивать эффективность данной конвертации, это не наша забота. Конечно, агрессия Штатов против суверенной страны — это испытания и для международного права, и для сложившейся системы международных отношений. Увы, практика говорит нам о том, что сейчас не может быть защищен от военного конфликта ни один регион мира; и здесь, конечно, последствия могут быть самыми радикальными.
Безусловно, нам важно понять, как данная военная активность влияет на мировую экономику и глобальную торговлю, которая, как ни банально это звучит, уже точно не будет прежней. Здесь можно обозначить как минимум пять наглядных фундаментальных факторов, которые уже однозначно проявились после начала агрессии США и Израиля против Ирана.
Во-первых, конечно, надо обозначить глобальный энергетический фактор. Ценовые скачки здесь не самое важное и принципиальное. Как известно, вслед за ростом цен всегда наступает и коррекция, снижение. Иное дело, что сейчас на первый план выходит гарантированность поставок энергоносителей, которая на фоне войны в Персидском заливе превратилась в фактор нестабильности и непредсказуемости. Рынки сразу нескольких макрорегионов мира оказались перед фактом невозможности обеспечить как загрузку перерабатывающих мощностей, так и нужных предприятий, занимающихся жизнеобеспечением населения.
Страны Персидского залива — это больше половины мировых поставок нефти и почти четверть мировых поставок СПГ. В этой части для стабилизации мировой экономики США пошли даже на смягчение антироссийских санкций. Ответов на вызов с нестабильностью поставок энергоносителей может быть несколько, и мы их уже наблюдаем. Первый — диверсификация поставщиков. Крупные потребители в настоящее время ищут замещение поставок энергоносителей из Персидского залива и часто находят их, порой в самых неожиданных местах. Второй — формирование энергетической инфраструктуры, что называется, «на месте» с замещением углеводородов на более предсказуемые источники энергии, включая атомную энергетику и разного рода возобновляемые источники. Принцип «производим там, где потребитель» становится сейчас основополагающим для многих отраслей мировой экономики. Третий — энергосбережение. Очевидно, что инвестиции в эту отрасль сейчас пойдут галопирующими темпами. Если можно на месте сэкономить 10, 20 и более процентов потребляемой энергии, то это уже становится не экологическим, а однозначно экономическим фактором.
Второе глобальное последствие войны — это изменение транспортно-логистических маршрутов и, как следствие, модернизация логистической инфраструктуры в разных частях света. Сейчас стоят под вопросом не только поставки энергоносителей из стран, вовлеченных или прилегающих к театру военных действий. Нестабильность на Ближнем Востоке отражается сразу в нескольких узловых точках. Здесь в первую очередь надо вспомнить про Баб-эль-Мандебский пролив, соединяющий Красное море с Индийским океаном и являющийся важнейшим элементом международного транспортного коридора, связанного с Суэцким каналом, на поставки через который сейчас приходится больше 10% мировой торговли.
Стоит ожидать, что карта мировых торгово-экономических маршрутов радикально изменится. Вполне реально появление новых развитых глобальных финансово-экономических, торговых и энергетических хабов, аналогичных тому, что сформировался в последние годы в Персидском заливе. Такие хабы могут появиться как в Латинской Америке и Юго-Восточной Азии, так и в Северной или даже Экваториальной Африке.
Отдельный важнейший аспект локализации производств в регионах переработки и потребления — это трансформация мировых продовольственных рынков. С учетом международной напряженности гарантировать поставки продовольствия и не допустить их дефицита (и, как следствие, голода) становится почти невозможно. Перенос производства и переработки сельскохозяйственной продукции в регионы потребления продтоваров также является фактором современного экономического развития и затрагивает, например, Африканский континент, численность населения которого превысила полтора миллиарда человек. Переход от экспорта продовольствия к экспорту технологий его производства — один из вариантов решения данной проблемы.
В-третьих, гарантии безопасности для национальных государств и их объединений также становятся экономическим фактором. Рост инвестиций в оборону абсолютно реален и предсказуем. Здесь, увы, нужно констатировать тот факт, что эпоха военно-политических блоков не только не ушла в прошлое, но и приобрела новые основания для возрождения. Если большинство стран мира не в состоянии защититься от агрессии, то выход здесь может быть только один — обеспечивать национальную безопасность на коллективном (блоковом) уровне, и желательно с участием в данном блоке государства, обладающего ядерным оружием.
Это фактор, в частности, может проявиться в том, что безопасность (в том числе физическая) объектов глобального инвестирования будет выступать таким же значимым основанием для привлечения средств, как их доходность, прозрачность или возвратность. Зачем вкладываться в ту или иную территорию, если завтра объекты инвестирования могут быть уничтожены в результате боевых действий?
В-четвертых, конфликт ведет к корректировке или модернизации стратегического курса экономического развития стран из числа государств Глобального Юга и Глобального Востока. Скажем в двадцатке самых крупных стран по объему ВВП по паритету покупательной способности число государств, не относящихся к коллективному Западу, сейчас достигло половины. И к таким государствам относятся, как правило, либо члены объединения БРИКС, либо их партнеры (Турция, Таиланд и др.).
В этой части экономическое развитие новых стран-лидеров должно сосредотачиваться на пяти фундаментальных основаниях. Первое: диверсификация национальной экономики с формированием полноотраслевого национального экономического контура, позволяющего производить собственными силами основные товары и услуги. Второе: обеспечение экономического и технологического суверенитета. Здесь особое значение имеет цифровой суверенитет. Наиболее явно данная проблема проявляется через рост роли искусственного интеллекта в современной экономике, который, как известно, обучается и развивается через потребление данных; а кто владеет данными, тот владеет миром.
Третье основание в корректировке стратегий — повышение роли внутреннего рынка. Экспорт и глобальная торговля — это, конечно, хорошо, но устойчивость национальной экономической системы сейчас базируется на постоянном внутреннем платежеспособном спросе. И рост благосостояния и качества жизни граждан — это часть системной задачи выживания государств в современном мире. Четвертое основание: кадры, которые, как известно, решают всё, а значит, роль инвестиций в образование (знания) и культуру (мировоззрение) становится определяющей. Пятое: финансовая независимость, которая подразумевает наличие защищенных от внешнего вмешательства финансовых институтов и национальных финансовых систем.
Понятно, что большинство стран, что называется, «в одно лицо» не в состоянии обеспечить решение всех этих стратегических задач. Здесь решение возможно как через консолидацию вокруг государств-лидеров, так и через повышение роли макрорегионов мира, которые могут масштабировать на своем уровне национальные возможности и достижения.
Здесь вспоминается пятый возможный фактор, связанный с последствиями агрессии США и Израиля против Ирана. Речь идет о том, что планета вступает в эпоху глобальной конкуренции за места идеального (или максимально комфортного) проживания и жизнедеятельности людей. И это касается уже не только обеспеченных сословий, но и среднего класса. Формирование территорий с высоким качеством жизни, гарантиями безопасности, бесперебойными поставками всего необходимого, а также с развитой системой защиты достоинства личности и обеспечения развития общества — крайне значимая задача национальных государств как для собственных граждан, так и для потенциальных переселенцев. Потребность в таких «островках безопасности» будет только возрастать.
Так или иначе, но война в заливе рано или поздно закончится, и наши сердца всецело на стороне Ирана, нашего друга и соседа. Иран — одно из древнейших государств мира, и нет никаких сомнений, что иранский народ выстоит перед лицом этой агрессии.
На этом, собственно, рассуждения можно и закончить, но мы не можем здесь не сказать хотя бы пары слов о том, есть ли место нашей стране в этом формирующемся сейчас новом мире. Россия — одна из крупнейших экономик мира, энергетический и производственный гигант. Однозначно последствия войны в Персидском заливе коснутся и нас. И здесь, конечно, важно сделать правильные выводы о том, что на Западе нас, как и любую другую страну Глобального Юга или Глобального Востока, никто друзьями или партнерами точно не считает. Свое счастье нам надо строить своими силами, изыскивая перспективы для собственного укрепления и роста в тех возможностях, которые всегда открываются после любых масштабных международных катаклизмов.
Присоединяйтесь! Будьте солидарны, корпоративны! Союз юридических лиц «Республиканская Конфедерация Предпринимательства» всегда открыт для новых предложений активных предпринимателей!
Почта Республиканской Конфедерации Предпринимательства: office@rce.by
Дирекция Республиканской Конфедерации Предпринимательства: +375 17 322 23 18 +375 17 322 23 59
Телефон горячей линии Республиканской Конфедерации Предпринимательства:+375 29 399 97 75
